ЭРЗИАНА эрзянский литературный сайт

ПРЯКСЛОПА
Категории раздела
Мои статьи [331]
Стихи [571]
КАВТО ВАЛСО
Статистика
Главная » Статьи » Мои статьи

Ольга Сусорева. Ансяк вечкемс

Ансяк вечкемс (Только любить).

Ёвтнема (Рассказ)

Седе тов эрямонь кинзэ Карянин эзь нее. Мольсь, мольсь, пракшнось, стякшнось ды вана... а менель, а яннэ. Сон прок кевензась, седеезэ лоткась марямодо. Эрямось ютась вакска.

Арасель мелезэ ледстнемс ютазенть. Стакаль, седеесь истякак ковгак эзь маштово. Ансяк ютазесь секе тев сакшнось... онстонзо. Карянин сеедьстэ некшнилизе кулозь нинзэ. Сон пейдсь каршонзо, мезе-бути кортась, тердсь мартонзо. Цёрась сыргозиль ливезь потсо ды чииль чапамо ведь марто суликантень. А цидярдыль. Некшнизе онстонзо се пикскентькак, конасо повась низэ... Неть онтнэде мейле сон свал авардиль, кидеяк апак визде.

Карянинэнь арасель эрямонь смустезэ. Весе, мезес сон те шкас бажась ней марявсь аэрявиксэкс. Овсе аволь умок сонзэ ульнесь покш ды кеме семиязо. Ульнесь вечкевикс важодема тарказо. Кона шкане сон весементь ёмавтызе? Цёрась те шкас эзь чарькоде, мекс повась низэ. Паряк, тувталось сёвноматнесэ? Паряк, сон мезеяк аволь истя тейсь? Чарькодевсь вейкесь — нинть мекев а велявтсак. Эйкакштнэяк прок полавтовсть, тетяст мезекскак эзть лово. Тейтерезэ чуросто кармась сакшномо кудов, цёразояк таргонь перть косо-бути ёмсесь. Зярдо сынь окойники сыльть, ушодовильть сёвномань тевть.

Важодемась ней марявсь сталмокс. Прявтонь таркась аламонь-аламонь кармась налкставомо. Лиякс меремс, вий арасель седе тов эрямс. Ансяк вейке чистэ важодема нупалезэнзэ совась комськолмовошка иесэ тейтерь. Марявсь, мартонзо совась весе масторось. Тейтересь ульнесь мазый, сельмсэнзэ неявсь кодамо-бути валдо, натой пейдемазояк вечкевсь.

Сон шумбракстнесь цёранть марто, ёвтызе лемензэ Юля — ды толковизе апак учонь самонзо.
Карянян кодаяк эзь максо тейтерентень интервью. Тона зярыяксть пшкалесь тензэ, ансяк яла а кона шкане ульнесь. Окойники весе те налкставсь Юлянень, ды тейтересь сась сонсь.

— Семён Викторович! Мон чарькодян, тынк шканк свал арась. Ансяк монь редактором... сон веши тынк марто интервью. Зярыя кевкстемат, ды мои сеске туян.

Кевкстематнеде алкукскак ульнесть аламо. Карянин эзь учнеяк, истя куроксто прядовить. Сон арсесь, кода кирдемс тейтеренть.

Юля ульнесь уш поронт лангсо.

— Паряк, тейтядо мартон зярьтя интервьют?
Кевкстемазо кармавтызе тейтеренть велявтомс.
— Мон арсинь... Мон кортан редакторонть марто.
— Сакшнодо истякак, инжекс, — Карянинэнь вайгелезэ сорнось.
Тейтересь аламодо талакадозь варштась лангозонзо ды мерсь:
— Мон гайгстан. Вастомазонок...

Карянин таргонь перть эзь тукшно телефононть вакссто. Яла учось. Зярдо чарькодсь: тейтересь а гайгсты ды умок уш стувтызе, — поровтонзо лангс стясь Юля теке жо чопода-якстере курткасонть, теке жо пейдевксэнть марто.

Цёрась лексемедеяк лоткась. Чарькодсь: ней эрямонь смустезэ ашти колмо буквасто — Юля. Чарькодизе сеньгак — ютксост комсьсисемге иень лашмо. Чарькодизе превсэ, седеесь жо иетнень прок эзь маряяк.

Мезе ульнесь Карянинэнь эрямосо?

Кавто эйкакшт, конатненень эзь эряво тетя, квартиразо, конасонть цёрась свал арсесь нинзэ куломадонть, аэрявикс важодема тарказо ды радикулитэсь. Вейке валсо, мезезэяк арасель, радикулиттэнть башка.

Мезе ульнесь Юлянь эрямосо?

Тетянзо-аванзо, вечкевикс тонавтнема тарка, важодема ды вандынь чин- тень кемема. Паряк, секс тейтерьканть сельмсэ свал цитнесь валдо.

Кие эйстэст седе уцяскав? Содазь, Юля. Сон зярс эзь кенере тееме ильведевкст. Карянинэнь жо арасель шказо витемс теезь ильведевкстнэнь. Тейтеренть туртов весемесь ульнесь паро ды валдо. Сонзэ ульнесь шказо эрямс. Карянинэнь жо те шкась арасель. Сон ютась ваксканзо. Ней а велявтсак.

Тень кис цёрась парсте содылизе эрямонть. Салон, стака, чапамо — эсеть. Ведьгемень иесэ Карянин меревель Юлянень седе кеместэ кирдемс вечкеманть. Ансяк вечкеманть вийсэ ашти эрямось. Кирдят вечкеманть, лисни, кирдят эрямот ды уцяскаткак. Кода парсте весемесь чарькодеви ведьгемень иесэ.

Каряниннэнь мезеяк эзь эряво. Сон вечксь, ансяк вечксь. Седейга. Кие мерсь, ведьгемень иесэ вечкемась а сакшны? Сон сакшны сестэ, зярдо сехте пек эряви. Киньгак апак кевкстне. Карянинэньгак эзизе кевксте.

Юля кивчкадсь чипаень налнэкс ды таго ёматотсь. Цёрантень эзь ледс-тявояк, мезде ульнесь ютксост кортамось.

Важодемстэ самсто Карянин кинь перть арсесь тейтерденть.
— Семён Викторович! — апак учо каятотсь пилезэнзэ.
Велявтсь.
—Семён Викторович! Мезеяк теевсь? Ванан, нусмакадозь мольтядо.
— Арась, Николай Гаврилович! Мезеяк эзь тееве. Мезе тееви? — ды венстизе кедензэ. Мезе ёвтат цёранзо тонавтыцянть туртов?
— Мон вана капста мельга якинь. Тестэ аволь васов. Козяйкам кучнимим, тосо а истят питнейть. Содатадо, кодат неень козяйкатне. А пелькстават мартост, келеть сеске чалгасызь.
«Паро, ули кинь марто пелькстамс», — арсезевсь эсь пачканзо Карянин.
— Арасель мелем тенк теде кортамс, Семён Викторович...
— Мезе теевсь?
—Ды, теня... Тынк Максим таго тев тейсь... Цёрынетнень марто школа- со тюрезевсть ды, теня... Партатнень тосо... Вальманть колызь.

Карянин нолдызе прянзо. Сон свал истя тейнесь, зярдо кияк кортась цёрадонзо. Максимнень топодсть кемнилее иеть. Превиямодо эзь арсеяк. Таго сави молемс директоронтень. Кода сон сизесь весемеденть!

Аламонь-аламонь Каряниннэнь кармась тонадовомо од эрямозо. Те эрямосонть ульнесь Юля. Сон тонадсь тейтеренть сакшноматненень. Тонадсь Юлянь пейдемантень, валдо-сэнь сельмтненень, тонадсь весементень. Нама, тейтеренть туртов сон ульнесь ансяк оякс, превень максыцякс, лездыцякс.

Весть важодемадо мейле Карянин арсесь молемс парков. Ульцясонть ульнесь опаня. Цёрась пек сизесь, ансяк кудов молемс мелезэ арасель. Ялатеке тосо а мезе теемс. Ды тесэ сон неизе... Юлянь од цёра марто. Сынь мольсть кутмордазь ды мезе-бути лангсо пейдсть. Сынь зэть редя ютыця ломантнень, лоткасть ды паласть. Те паламось стака кевекс прась Карянинэнь седееззнзэ. Прась марямга овсе потмаксонтень. Цёрась эзь кеме. Сонзэ ульнесь мелезэ пижакадомс, кирнявтомс костояк верде-верде эли кекшемс весемеде. Ульнесь мелезэ теемс те од цёрыненть туртов мезеяк берянь. Арась, соненээ а меэть тейнемс Юля вакссо, а эряви тензэ токшемс тейтеренть, палсемс... Сон а вечксы Юлянь истя, кода Карянин. Тейтересь ульнесь тензэ эрямонь смустекс, валдокс, кемемакс. Сон ульнесь тешксэкс, конастонть ушодовсь Карянинэнь эрямонь раезэ. Арази цёранть весе эрямозо ашти ансяк раужо петнявкссто? Сон окойники несь икелензэ валдо, ды ней те валдонть усксть лия ёнов. Арась, Каряниннэнь эряви тюремс тейтеренть кис. Валсо, пейсэ. Сонензэ эряви лоткавтомс Юлянь! Кода? Кода кирдемс сонзэ? Кода а ёмавтомс? Неть кевкстематне промокс бизнэсть пряпотсонзо.

Тесэ Юля неизе Карянинэнь ды тензэ теке а ён кармась. Сон аламнеде якстерьгадсь.
— Шумбрачи, Семён Викторович!
— IiIумбрат, Юля! Оймсетядо?
— Оймсетяно! Вана, тееведе содавиксэкс. Те Костя.
Карянинэнь кедензэ сорнозевсть. Сельменээ... сельменээ ульнесть кежейть ды... вечкицят...
Юля редизе чапамо варштавксонзо ды натой аламодо тандадсь. Эсензэ ды Карянинэнь кис. Сонензэ кодаяк превс эзь саеве, мекс паро оязо, кона свал макснесь тензэ превть, ней истя ваны вечкевикс ломанензэ лангс. Паряк... Арась... Карянин а истямо.

— Минь Костя марто сыргинек Лена ялганень инжекс. Ашти мельсэнк Лена? Се, конань пулынезэ свал кодазь...
— Мезе? — Карянин а сеске чарькодизе кевкстеманть. Цёранть туртов масторось ёмась, пилензэ лоткасть марямодо. — Нама, ашти.
— Ну, сестэ вастомазонок.
Юля ды Костя тусть эсест киява. Карянин истя жо тусь, ансяк аволь икелев — эрямонзо прядомантень. Арась, цёранть ульнесь мелезэ эрямс, лексемс, вечкемс! Кадык сонензэ ведьгемень. Кие мерсь, ведьгемень иесэ ломаненть эрямосо а эрсить кенярксов шкат?!
Мезе те — кенярксось?

Карянин аламос лоткась. Лиясто сеть валтнэнь смустест, конатненень минь тонадынек, панжовить тенек овсе лия ёндо.
Мезе сонзэ туртов кенярксось?

Сеске муевсть кавто каршо валт:  вечкемс Юлянь эли нолдамс сонзэ.

«Нолдамс Юлянь? Кода мон карман сонтемензэ эрямо? Бути тюремс вечкеманзо кис? Ды эдь сон вечки лиянь…»

Мекс-бути те шкастонть Карянинэнь ульнесь мелезэ полавтомс квартирасонзо весе мебеленть. Таштомсь, азороськак сыредсь.

Мезе теемс?

Карянин содась: Юлявтомо эрямо тензэ арась. Лисни, эряви тюремс кисэнзэ. Ансяк кода? Каряниннэнь ульнесть ведьгемень иеть. Сон маштсь тейтерьаватнень седеест солавтомо. Ансяк Юля ульнесь лия, аволь кодат весе.

Цёрась арсесь-тейсь ды сась мельс омбоце чистэ молемс Юлянень инжекс. Мери, эряви саемс интервью вейке ломанень кедьстэ. Мейле... мейле кода лиси.

Вандысь тензэ эль учовсь. Сон ливтязь ливтясь тейтеренть кудонзо ёнов. Прясонзо човорясь весементь, мезде карми кортамо тейтерентень. Ды апак учо Юлянь кенкшенть икеле сон чарькодизе весементь. Те весемесь целанек полавтызе цёранть эрямонзо.

Юля абунгадсь, зярдо неизе Карянинэнь кенкшенть лангсто.

— Семён Викторович! Шумбрачи! Мон эзинь арсеяк тынк самодо.

— Мон вечкан сакшномо апак терде.

Те шкане нупальстэ невтизе прянзо Костя.

Карянинэнь суронзо ашолгадсть, келезэ канкстомсь.

Костя аламодо якстерьгадсь, ансяк мезеяк эзь мере.

Те шкастонть Карянин маризе прянзо Юлянь ды Костянь тетякс. Сонзэ эрямозо ютась аэрявикс тевтнень ютксо. Сон умок киньгак кисэ эзь кенярдо. Теньскак шказо арасель. Алкуксонь кенярксось — прок алмаз, кона ашти моданть потсо. Карянин содылизе лия кенярксонть, сень, кона ашти моданть лангсо. Сон истя жо куроксто юты, кода сакшныяк. Бути жо алкуксонь кенярксось сы ломанентень, сон ковгак а туи. Мезе Карянинэнь туртов ульнесь алкуксонь кенярксокс? Арази сёвновтомс Юлянь ды Костянь? Арази теде мейле тейтересь карми вечкеме сонзэ?

Арась!!!

Сон а теи тенст мезеяк берянь. Ильведевкстнэ истякак сатыть. Куш ней сонензэ эряви теемс видестэ. Куш весть видестэ.

Костя аштесь озадо Карянинэнь икеле ды эзь  сода мезде кортамс.

Ведьгемень иесэ цёрась вансь Юля лангс ды чарькодсь: алкуксонь уцяскат карми улеме ансяк сестэ, зярдо тон видестэ теят, а кенгелят, ойметь мейсэяк а раужкавтнят. Весемесь те истя эзь сатно Каряниннэнь эрямонзо перть. Сонзэ свал прок кие-бути пансесь. Кува-бути ды мекс-бути. Шкань шкань ведесь кайсесь эйсэнзэ берёконтень. Эрямс ведьгемень иеть ды чарькодемс тень ансяк ней! Нама, сон седе товгак карми Юлянь вечкеме. Ансяк васолдо, салава. Цёрантень марявсь, сон окойники ушодсь од эрямо — виде ды уцяскав. Ней сонзэ ульнесь вандынь чизэ. Юлянень вечкемась карми салавань кенярксокс.

Чокшне малав Карянинэнь кудосо гайгезевсь телефонось. Те ульнесь Юля.
Семён Викторович, тынь истя куроксто туиде... Мезеяк эзь тееве, мейсэяк эзидизь покорда?
— Мейсэ тынь монь покордасамизь?
— Монень сестэ, нать, истя марявсь. Костя мелезэнк тусь?
— Вадря цёрынесь, — алкуксонь тетякс мерсь Карянин. Ансяк вант, састо. Кие соды, мезть превсэнзэ...
— Тынь теке тетям кортатадо.
— Мои теть тетякс савангак... вечктянгак. Свал сакшнок тень, зярдо карми эрявомо лезкс, — Карянинэнь вайгелезэ сорнось.
— Сюкпря тенк, Семён Викторович! Тынь алкуксонь оя. Ков тееват... Вастомазонок.
Цёрась маризе, кода седеезэ стамбарнэ пешкеди сэтьмечисэ. Сонензэ сась алкуксонь уцяскась. Карянин чийсь мельганзо пингензэ перть ды сасызе ансяк ведьгемень иесэ. Куш ведьгеменьсэ...


Дальнейшую свою жизненную дорогу Карянин не видел. Шел, шел, падал, вставал и вот… ни неба, ни тропинки. Он будто бы окаменел, сердце перестало чувствовать. Жизнь проходила мимо.

Не было желания вспоминать прошедшее. Тяжело было, сердце итак никуда не годилось.

Только прошлое все время приходило… во сне. Карянин часто видел умершую жену. Она смеялась перед ним, что-то говорила, звала с собой. Мужчина просыпался в поту и бежал за пузырьком горькой воды (в значении «водка»). Не выдерживал. Видел во сне ту веревку, которой повесилась жена… После этих снов он всегда плакал, никого не стесняясь.
У Карянина не было смысла жизни. Все, к чему он стремился, теперь казалось ненужным. Совсем недавно у него была большая и крепкая семья. Была любимое рабочее место. В какое время он все потерял? Мужчина до этого времени не понимал, почему повесилась его жена. Может, причина в их ругачках? Может, он что-то не так делал? Понималось одно – жену обратно не вернешь. Дети тоже как будто поменялись, отца ни во что не ставили. Дочка реже стала приходить домой, даже сын  неделями где-то пропадал. Когда они, наконец, приходили, начинались ругательные дела.

Работа теперь казалась тяжестью. Место главы мало-помалу начало надоедать. Другими словами, сил не было дальше жить. Только в один день в его рабочую комнату зашла двадцати трех летняя девушка. Казалось, с ней вошел  весь мир. Девушка была красивая, в глазах виделся какой-то свет, даже улыбка ее была приятной.

Она поздоровалась с мужчиной, назвала свое имя – Юля – и объяснила неожиданный свой приход.

Карянин никак не давал девушке интервью. Та несколько раз обращалась к нему, только ему некогда было. Наконец,  все это надоело Юле, и девушка пришла сама.

– Семен Викторович! Я понимаю, у вас времени всегда нет. Только мой редактор… он требует  с вами интервью. Несколько вопросов, и  я тут же уйду.

Вопросов было действительно немного. Карянин не ожидал, так быстро закончатся. Он думал, как удержать девушку.

Юля была уже на пороге.
– Может, сделаете со мной несколько интервью?
Его вопрос заставил девушку обернуться.
– Я думала… Я поговорю с редактором.
– Приходите так, в гости, – Голос у Карянина дрожал.
Девушка немного растерянно посмотрела на него и сказала:
– Я позвоню. До свидания…

Карянин в течение недели не уходил от телефона. Все ждал. Когда понял: девушка не позвонит и давно уже его забыла, – на пороге встала Юля – в том же темно-красной куртке, с такой же улыбкой.

Мужчина дышать даже перестал. Понял: теперь смысл его жизни состоит в трех буквах – Юля. Понял  и то – между ними двадцати семи летняя пропасть. Понял умом, сердце же годы как-будто не чувствовало.

Что было в жизни Карянина?

Двое детей, которым не нужен отец, квартира, в которой мужчина всегда  думал о смерти жены, ненужное рабочее место и радикулит. Одним словом, ничего не было, кроме радикулита
Что было в жизни Юли?

Отец-мать, любимое учебное место, работа и вера в завтрашний день. Может, поэтому в глазах девушки всегда сверкал свет.

Кто из них более счастливый? Конечно, Юля. Она пока не успела сделать ошибки. У Карянина же не было времени исправить сделанные ошибки. Для девушки все было хорошо и светло. У нее было время жить. У Карянина же этого времени не было. Он прошел мимо. Теперь не вернешь.

Из-за этого мужчина хорошо знал жизнь. Соленую, тяжелую, горькую – свою. В пятьдесят лет Карянин сказал бы Юле более крепко держать любовь. Только силой любви стоит наша жизнь. Держишь любовь, выходит, держишь свою жизнь и счастье. Как хорошо все понимается в пятьдесят лет.

Для Карянина ничего не надо. Он любил, просто любил. От души. Кто сказал, в пятьдесят лет любовь не приходит? Она приходит тогда, когда больше всех нужна. Никого не спросит. Карянина тоже не спрашивала.

Юля сверкнула лучиком солнца и опять пропала. Мужчина не помнил, о чем был между ними разговор.

Идя с работы, Карянин всю дорогу думал о девушке.
– Семен Викторович! – неожиданно раздалось до его ушей.
Обернулся.
– Семен Викторович! Что-то случилось? Смотрю, грустный идете.
– Нет, Николай Гаврилович! Ничего не случилось. Что случилось? – и протянул руку. Что скажешь учителю сына?
– Я вот за капустой ходил. Здесь недалеко. Жена посылала, там не такие дорогие. Знаете, какие теперь жены. Не поспоришь с ними, на язык сразу наступят.
«Хорошо, есть с кем спорить», – подумал про себя Карянин.
– Не было желания вам об этом говорить, Семени Викторович…
– Что случилось?
– Да, вот… Ваш Максим опять дела сделал… С мальчиками в школе подрались и, вот… Парты там… Стекло разбили.

Карянин опустил голову. Он всегда так делал, когда кто-то говорил о его сыне. Максиму исполнилось четырнадцать лет. Умнеть не думал. Опять придется идти к директору. Как он устал от всего!

Мало-помалу Карянину начал привыкать к новой жизни. В этой жизни была Юля. Он привык к визитам девушки. Привык к улыбке Юли, к ее светло-голубым глазам, привык ко всему. Конечно, для девушки он был только другом, дающим ум (в значении «советчиком»), помощником.

Однажды после работы Карянин задумал идти в парк. На улице было душно. Мужчина очень устал, только домой идти желания не было. Все равно там нечего было делать. И здесь он увидел… Юлю с молодым человеком. Они шли в обнимку и над чем-то улыбались. Они не замечали прохожих людей, остановились и поцеловались. Этот поцелуй тяжелым камнем упал на сердце Карянина. Упал с шумом на самое дно. Мужчина не поверил. У  него было желание закричать, прыгнуть откуда-то с высока-высока или спрятаться от всех. Было желание сделать этому молодому человеку что-нибудь плохое. Нет, ему нечего делать возле Юли, не нужно ему прикасаться к девушке, целовать… Он не любит Юлю так, как Карянин. Девушка была для него смыслом жизни, светом, надеждой. Она была чертой, за которой начинался жизненный рай Карянина. Неужели вся жизнь мужчины состоит  только в черных капель? Он, наконец, увидел перед собой свет, и теперь этот свет забирали от него в другую сторону. Нет, Карянину надо бороться за девушку. Словом, зубами. Ему нужно остановить Юлю! Как? Как удержать ее? Как ее не потерять? Эти вопросы мухой жужжали в голове.

Здесь Юля увидела Карянина, и ей стало не по себе. Она немного покраснела.
– Здравствуйте, Семен Викторович!
– Здравствуйте, Юля! Отдыхаете?
– Отдыхаем. Вот, знакомьтесь. Это Костя.
Руки Карянина затряслись. Глаза… глаза его  были злые и … любящие…

Юля заметила его горький взгляд и даже немного испугалась. За себя и Карянина. Ей никак в голову не приходило, почему хороший друг так смотрит на ее любимого человека. Может… Нет… Карянин не такой…

– Мы  с  Костей пошли в гости к подружке Лене. Стоит в голове вашей Лена? Та, у которой хвостики всегда заплетены…
– Что? Карянин не сразу понял вопрос. Для мужчины земля исчезла, уши перестали слышать. – Конечно, стоит.
Ну, тогда до свидания.

Юля и Костя пошли своей дорогой. Карянин так же пошел, только не вперед – к концу своей жизни. Нет, у мужчины было желание жить, дышать, любить! Пусть ему пятьдесят. Кто сказал, в пятьдесят лет в жизни человека не бывает радостных времен?!

Что такое – радость?

Карянин ненадолго остановился. Порой смысл таких слов, к которым мы привыкли, открывается нам совсем с другой стороны.

Что для него радость?

Тут же нашлись встречные слова (в значении «ответ») – любить Юлю или отпустить ее.
«Отпустить Юлю? Как я буду без нее жить? Если бороться за свою любовь? Да ведь она любит другого…»

Почему-то в это время у Карянина было желание изменить всю мебель в своей квартире. Ветхая, хозяин также постарел.

Что делать?

Карянин знал: без Юли жизни ему нет. Выходит, нужно бороться за нее. Только как? Карянину было пятьдесят лет. Он умел растапливать сердца женщин. Только Юля была другая, не такая, как все.

Мужчина подумал-сделал и пришел к мысли  на второй день идти к Юле в гости. Скажет, нужно взять интервью от одного человека. Потом… потом как выйдет.

Завтрашний день ему еле дождался. Он летя летел в сторону  дома девушки. В голове мешал все, о чем будет говорить девушке. И неожиданно перед дверью Юли он понял все. Это все целиком изменило мужчине жизнь.

Юля напугалась, когда увидела Карянина на своей двери.

– Семен Викторович! Здравствуйте! Я  не думала о вашем приходе.
– Я люблю приходить незвано.
В это время из комнаты показал себя Костя.
У Карянина побелели пальцы, язык одеревенел.
Костя немного покраснел, только ничего не сказал.

В это время Карянин почувствовал свою голову  отцом Юли и Кости. Его жизнь проходила среди ненужных дел. Он давно ни за кого не радовался. Даже этому времени не было. Настоящая радость – как алмаз, которая находится внутри земли. Карянин знал другую радость, ту, которая находится на земле. Она также быстро проходит, как и приходит. Если же настоящая радость приходит к человеку, она никуда не уходит. Что для Карянина было настоящая радость? Неужели рассорить Юлю и Костю?Неужели после этого девушка будет любить его?

Нет!!!

Он не сделает им ничего плохого. Ошибок итак хватит. Хоть теперь ему нужно сделать правильно. Хоть раз – правильно.

Костя сидел перед Каряниным и не знал о чем говорить.

Пятидесятилетний мужчина смотрел на Юлю и понимал: настоящее счастье будет только тогда, когда ты правильно делаешь, не обманываешь, душу ничем не чернишь. Все это так не хватало Карянину в течение всей жизни. Его всегда кто-то гнал. Где-то и почему-то. Время от времени вода бросала его к берегу. Жить пятьдесят лет и понимать это только сейчас! Конечно, он и дальше будет любить Юлю. Только издалека, тихонько. Мужчине казалось, он, наконец, начал новую жизнь – правильную и счастливую. Теперь у него был завтрашний день. Любовь к Юле будет его секретной радостью.

Ближе к вечеру в доме Карянина зазвонил телефон. Это была Юля.
— Семен Викторович,  вы так быстро ушли… Что-то случилось, ничем не обидели?
— Чем вы меня  обидите?
— Мне тогда, наверное, так показалось. Костя в желания ваши пошел (в значении «понравился»)?
— Хороший мальчик, — настоящим отцом сказал Карянин. – Только смотри, тихонько. Кто знает, что в его голове…
— Вы, как мой отец говорите.
— Я тебе отцом гожусь… люблю. Всегда приходи ко мне, когда нужно будет помощь, — голос у Карянина дрожал.
— Спасибо вам, Семен Викторович! Вы настоящий друг.
— Куда  денешься…
— До свидания.
Мужчина почувствовал, как его сердце  медленно наполняется спокойствием. К нему пришло настоящее счастье. Карянин бежал за ней  всю свою жизнь и догнал только в пятьдесят лет. Хоть  в пятьдесят…

Подстрочный перевод автора

http://utf.finnougoria.ru/logos/proza/1839/16381



Категория: Мои статьи | Добавил: tati (25.02.2010)
Просмотров: 895 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
...ERZINFORM
ОД СЁРМАДКСТ
[31.10.2010][Стихи]
Александр Арапов. К... (0)
[24.01.2010][Мои статьи]
Художники в СССР. Из... (0)
[21.10.2010][Стихи]
Исланкин Юрий Иванов... (0)
[21.10.2010][Стихи]
Исланкин Юрий Иванов... (0)
[21.10.2010][Мои статьи]
Исланкин Юрий Иванов... (0)
ВЕШНЕК
ЛОПАНТЬ ЯЛГАНЗО
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Copyright MyCorp © 2017
    Сделать бесплатный сайт с uCoz